Фонд «Право Матери» обязал Минобороны заплатить 6 миллионов рублей вдове и детям убитого военнослужащего
Пресс-релиз №: 
05/2183
от: 
15/02/2022

СЕГОДНЯ, 15 ФЕВРАЛЯ Фонд «Право Матери» отстоял в апелляционной инстанции Псковского областного суда выигранный ранее в первой инстанции (в Псковском городском суде Псковской области) иск о компенсации морального вреда за гибель в армии Василия Прокофьева в пользу вдовы Олеси Валерьевны и трех детей погибшего военнослужащего: Валерии, Дениса и Алексея. Апелляционная победа фонда «Право Матери» состоялась в рамках проекта “Клиентоцентричность как залог повышения уровня социальной защиты и доступа к правосудию родителей и вдов погибших российских военнослужащих в условиях цифровизации и пандемии”, который реализуется фондом с использованием гранта Президента Российской Федерации.

Ефрейтор Василий Прокофьев проходил военную службу по контракту и погиб 11 августа 2017 года при участии в полковых тактических учениях: его застрелил сослуживец ефрейтор той же части Г-ов. В 2017-2018 годах фонд «Право Матери» представлял интересы Прокофьевых в уголовном процессе. На протяжении всего судебного разбирательства Г-ов неоднократно указывал, что все случившееся – результат бездействия командования, не проверявшего действий по работе с оружием. Приговором Псковского гарнизонного военного суда Г-ов был признан виновным по ч. 2 ст. 349 УК РФ (нарушение правил обращения с оружием, повлекшее по неосторожности смерть человека) и приговорен к двум годам лишения свободы, 27 февраля 2018 г. Ленинградский окружной военный суд утвердил приговор суда первой инстанции.

Потребовалось несколько лет, чтобы Прокофьевы смогли собраться с силами для нового судебного разбирательства и Фонд «Право Матери» направил иск в суд (иск составлен главным юристом-аналитиком фонда «Право Матери» Татьяной Сладковой) и 13 сентября 2021 года выиграл дело (интересы Прокофьевых в суде представляла юрист Фонда «Право Матери» Надежда Кузина.)

Согласно вынесенному решению ответчик в лице Министерства Обороны РФ за счет казны Российской Федерации должен выплатить компенсацию морального вреда вдове и детям погибшего в суммарном размере 6 (шести) миллионов рублей.

Из пояснений по иску вдовы погибшего: «…в тот день я шла от сестры, смотрю, возле подъезда сидит военный. Когда я подошла к подъезду и уже хотела зайти туда, этот военный спросил меня «Девушка, а Вы Олеся Прокофьева?». Я ответила, что да, это я. Он предложил мне присесть на скамейку, я смутилась, но присела. Этот военный сначала молчал и даже не смотрел на меня, а потом сказал: «Вася сегодня погиб». Эти слова я никогда не забуду. Я думала, это ошибка или злая шутка…

Потом помню обрывками. Помню, как забежала в подъезд и даже все вещи свои на скамейке оставила. Потом пришла в себя, когда практически перевалилась через балкон (я не хотела жить). Очнулась от мысли, что у меня же теперь родители Васи одни остались и у детей я одна осталась, тогда я вышла с балкона, села на пол и стала кричать, первое, что я сделала – это взяла телефон и позвонила свекрови, что говорила ей – не помню, потом кто-то позвонил в дверь, я побежала открывать (думала, муж приехал), открыла, а там этот военный, который о гибели сообщил, принес мои вещи и что-то говорил, но я не слышала его, так как в ушах звенело. Потом я схватила вещи мужа, в которых он дома ходил и его фото, села на диван и просто выла, эти слова: «Вася погиб сегодня» крутились у меня в голове постоянно…

После гибели мужа и отца наша жизнь очень изменилась. Я до сих пор не могу поверить и смириться с тем, что его нет. Я до сих пор жду его домой, он часто снится мне, все время просит прощения, обнимает меня и целует. Этим и живу. Утешаю себя мыслями о том, что рано или поздно мы снова будем вместе. Когда мне совсем плохо, то я собираюсь и еду на кладбище и разговариваю с мужем, все ему рассказываю. Когда я устраивалась на службу и проходила медкомиссию, у меня обнаружили [заболевание], в марте 2018 года сделали операцию. После гибели мужа я пошла служить, я должна как-то кормить детей. После гибели мужа были суды.., до сих пор не могу смириться с приговором, ведь убийца выйдет и будет жить, а мой любимый лежит в холодной сырой земле. Потом у нас были суды по квартире. Измучили нас совсем. Однажды был случай, когда дочь пришла из школы в истерике, я стала ее успокаивать и спрашивать, что случилось. Она, успокоившись, рассказала мне, что в школе ее обозвали «безотцовщиной». Я, конечно же, пошла в школу, обзывать ее перестали. Но я вижу, как мои дети смотрят на полные семьи и переживают, что у них теперь нет папы…»

…Вместо того, чтобы со словами извинения, немедленно исполнить решение суда, Министерство обороны направило в суд 2-ой инстанции апелляционную жалобу с просьбой отменить решение Псковского городского суда. МО РФ совершенно серьезно заявило, что «Министерство Обороны не является причинителем вреда, никоим образом не способствовало совершению преступления», т.е. по сути, попыталось оспорить вступивший в силу приговор Псковского гарнизонного военного суда, в котором четко указано обратное.

Также МО РФ продублировало свои фантазии, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции, что вдова с тремя детьми должна бегать по стране в поисках Г-ва и его доходов, чтобы получить что-то с него лично (о том, что само Минобороны по закону может предъявить регрессный иск к осужденному, а не перекладывать эти действия на семью погибшего, юристы МО делают вид, что не в курсе). Минобороны зачем-то сообщило, что вдова получила страховку, хотя меры социального обеспечения и страховые выплаты к теме компенсации морального вреда никакого отношения не имеют. В целом, жалоба МО за подписью представителя по доверенности Пиунова, произвела на нас жалкое впечатление: нежелание нести никакой ответственности перед семьей погибшего выглядит очень недостойно.

Представитель Минобороны в суде Ольга Григорьева поддержала позорную позицию своего ведомства, она попросила отменить решение суда первой инстанции, приняв новое – об отказе вдове и детям в компенсации морального вреда за гибель их отца и мужа.

Юрист Фонда «Право Матери» Надежда Кузина возражала: утверждение МО РФ является голословным и не соответствует действительности, т.к. преступление было совершено военнослужащим Министерства обороны РФ. Кроме того, установлено, что обстоятельством, способствовавшим гибели Прокофьева, явилось ненадлежащее исполнение своих обязанностей рядом должностных лиц войсковой части. Суд первой инстанции законно и обоснованно, по результатам установления всех обстоятельств по делу, определил взыскание денежных средств в качестве компенсации морального вреда с Министерства Обороны РФ.

Представитель прокуратуры Наталья Петрова поддержала позицию фонда «Право Матери».

Судебная коллегия по гражданским делам Псковского областного суда в составе судей: Игоря Адаева, Эльвиры Кузнецовой и Юлии Дмитриевой, заслушав позиции сторон, изучив материалы дела, вынесла решение: решение Псковского городского суда от 13 сентября 2021 года оставить без изменений, апелляционную жалобу Министерства Обороны Рф – без удовлетворения. Таким образом, решение вступило в законную силу и должно быть исполнено.

Вся квалифицированная юридическая помощь, оказываемая Фондом «Право Матери» членам семей погибших военнослужащих, абсолютно бесплатна для них – мы не берем с семьи ни фиксированной платы, ни «процентов от выигрыша», ничего. Наша цель – восстановление справедливости.

*    *    *


Проект Клиентоцентричность как залог повышения уровня социальной защиты и доступа к правосудию родителей и вдов погибших российских военнослужащих в условиях цифровизации и пандемии” реализуется фондом "Право Матери" с 01 февраля 2022 г. с использованием гранта Президента Российской Федерации, предоставленного Фондом президентских грантов.

Однако, чтобы продолжать бесплатно помогать всем семьям погибших военнослужащих, нам нужна Ваша активная поддержка.

Подписывайтесь на ежемесячные пожертвования в пользу Фонда в своем личном кабинете Сбербанка Онлайн или на нашем сайте: https://mright.hro.org/help

Когда мы просим Вас сделать благотворительное пожертвование "на уставную деятельность Фонда" - мы просим у Вас возможности добиться справедливости.

Мы не берём с самой семьи погибшего солдата ни копейки денег: ни фиксированной платы, ни "процентов от выигрыша" - ничего.