"При условии своевременного проведения рентгена"...
Пресс-релиз №: 
95/1996
от: 
06/12/2018

СЕГОДНЯ, 06 ДЕКАБРЯ в Долгопрудненском городском суде продолжился уголовный процесс по факту гибели призывника Алексея Егорова из Тверской области. Это печальная история должна прежде всего насторожить всех родителей, чьи дети сегодня находятся на лечении в Филиале N 5 ФГКУ «1586 ВКГ» Минобороны России, расположенном в Московской области. Это медицинское учреждение производит очень странное впечатление. Например, нашему Леше Егорову сначала там поставили неверный диагноз, потом неправильно лечили, а затем, когда на фоне высоченной температуры он в какой-то момент упал, забился в судорогах и стал очень страшно кричать, а потом впал в кому, сотрудники госпиталя совсем не подумали, что у пациента ухудшение состояния, они подумали – что он просто симулянт или наркоман...

Алексей Егоров (1997 г. р.) был призван в армию 14 июня 2017 года, проходил военную службу в в/ч 32516. А уже 1 августа 2017 года он умер от пневмонии. То есть меньше чем через два месяца от момента призыва в армию родители получили его в гробу. На скамье подсудимых врач – Мария Бирюченко, ей вменяется ч. 2 ст. 109 УК РФ (причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей). Вины своей в случившемся она не признает. Интересы отца погибшего Егорова Александра Михайловича представляет в суде юрист Фонда «Право Матери» Надежда Кузина.

В прошлом судебном заседании были допрошены свидетели – врачи Подольского госпиталя и госпиталя Бурденко, которые пытались спасти Лешу, когда из Филиала его перевели к ним уже в состоянии комы. Юрий Горбунов, заместитель начальника ФГКУ «1586 ВКГ», пояснил в суде, что был очень удивлен, что Егорову не был сделан рентген органов грудной клетки в Филиале. Также его поразило, что по состоянию здоровья Егорова в филиале Хлебниково не заподозрили пневмонию. Он отметил, что при условии своевременного проведения рентгена, была бы своевременно диагностирована пневмония и скорректировано лечение, что значительно снизило бы вероятность летального исхода.

Нас же поразило в этой истории, что когда Егоров упал на пол, забился в судорогах и стал истошно, очень страшно кричать, по словам ребят-свидетелей, к нему в течение 10 минут никто из медперсонала даже не наклонился: «Все это время (около 10 минут ) Егоров так и лежал лицом вниз, его никто даже не перевернул на спину или на бок. (…) Несколько ребят из отделения (с этажа) на руках отнесли Егорова в реанимацию» (см. пресс-релиз Фонда «Право Матери» № 91/1992 от 16 ноября 2018 года). Этот приступ случился у Алексея Егорова, согласно материалам дела, 19 июля 2017 года около 14 часов 45 минут. И когда его принесли в реанимацию, в реанимации не было врача-реаниматолога. Из материалов дела: «Я, Пулинский А. В. с 2015 года работаю в Филиале № 5 ФГКУ «1586 ВКГ» МО РФ в должности врача анестезиолога-реаниматолога, совместителем. Мое основное место работы АО «Клиника К+31» г. Москвы, где я также работаю в должности врача анестезиолога-реаниматолога. (…) Егоров был передан мне под наблюдение и лечение 19 июля 2017 года в 17.00, так как 19 июля 2017 года в Филиале № 5 ФГКУ «1586 ВКГ» МО РФ мой рабочий график с 17.00 до 8.00 часов следующих суток». То есть – как следует из материалов дела – реанимация Филиала № 5 часть времени находится без какого-либо врача-реаниматолога, и беда – если кому-то из солдатиков станет совсем плохо именно в такой момент. Так получилось с нашим Егоровым.

А дежурил с Егоровым в реанимации такой же солдат-срочник, парень 1997 года рождения, вот его показания из материалов дела: «В один из дней 17-19 июля (точной даты не помню) незадолго до вечернего приема пищи (примерно после недели нахождения на лечении), я с ребятами был в «курилке», когда к нам подошла медицинская сестра (с первого этажа, скорее всего из отделения реанимации) и попросила кого-нибудь пойти с ней и помочь. Я вызвался помочь. (…) Медицинская сестра завела меня в одну из палат. В палате я увидел парня, лежащего на кровати, под капельницей. Медицинская сестра сказала, что это Егоров, она попросила меня подержать его (Егорова) за ноги, чтобы он не уронил капельницу. Егоров выглядел очень странно, мне сначала показалось, что он находится под наркозом, руки у него были очень холодные, лицо очень бледное, глаза были открыты, но взгляд был как будто невидящий. Иногда Егоров делал рефлекторные движения руками или ногами, пытался издавать какие-то звуки (разобрать их было невозможно). В реанимации Егоров сходил под себя (помочился), медработники ему сразу же провели тест на наркотики, потому что думали, что он употребил спайс и поэтому кричит, и такое у него состояние. Я знаю об этом, потому что слышал, как они говорили, а затем сказали мне сходить в приемное отделение и принести два теста для определения наличия наркотических веществ в моче. Я принес два теста, медработники сделали Егорову этот тест, результат я не знаю (результат, конечно, был отрицательный – Фонд «Право Матери»). Ближе к 21 часу 00 минут медсестра попросила меня помочь ей привязать руки и ноги Егорова медицинским бинтом к кровати, чтобы не уронить капельницу (так она сказала), так как Егоров иногда делал рефлекторные движения ногами и руками. Ему постоянно мерили температуру, слышал, что она была очень высокая. Медсестра очень часто добавляла в капельницу Егорова какие-то лекарства. Примерно после полуночи рефлекторные движения Егорова практически прекратились. Я даже подумал, что парень умирает. Я находился в этой реанимационной палате с Егоровым примерно до 04 часов 00 минут. Ночью приезжал врач в реанимационную палату к Егорову. Этого врача я никогда раньше в госпитале не видел. На следующий день я узнал о том, что Егорова увезли в другую больницу. О том, что Егоров скончался я узнал после возвращения в свою в/часть из госпиталя».

Врач, о котором говорит в своих показаниях этот парнишка, дежуривший ночь в реанимации с Егоровым, – Павел Устинов, начальник 35 отделения реанимации и интенсивной терапии Центра анестезиологии-реанимации ФГКУ «1586 ВКГ» МО РФ из Подольского госпиталя. 16 ноября 2018 года, в прошлом судебном заседании он дал следующие показания: «19 июля 2017 года в вечернее время руководство госпиталя поставило передо мной задачу по транспортировке Егорова из филиала № 5 (Хлебниково) в Подольский госпиталь. При прибытии я дал оценку состояния здоровья Егорова, как тяжелого: угнетенное сознание, судорожный синдром. С лечащим врачом не общался, так как было ночное время. После прибытия в Подольский госпиталь Егорову был проведен рентген органов грудной клетки – подтвердилась пневмония. Для более детального исследования состояния здоровья была проведена компьютерная томография головы и органов грудной клетки. После выставлен окончательный диагноз – двухсторонняя полисегментарная пневмония». То есть в Подольском госпитале диагноз Леше Егорову поставили мгновенно, чего не смогла сделать в Филиале № 5 его лечащий врач Бирюченко за 8 дней при всех имеющихся в Филиале для этого возможностях. Свидетель Устинов также пояснил, что в случае проведения рентгена 18 июля 2017 года, была высока вероятность диагностировать пневмонию у Егорова, можно было назначить соответствующее диагнозу лечение. Тот антибиотик, который Бирюченко назначила Егорову (Имипенем) слишком сильный, не стоило его назначать такому пациенту, также должны были быть назначены не только антибиотики, но и другие средства (мукалитики, иммунокорректоры и т.п.), необходимо было провести посев мокроты для идентификации возбудителя.

Следующее судебное заседание по делу состоится завтра, 7 декабря 2018 года. Следите за пресс-релизами Фонда!


*      *      *

С декабря 2018 года, чтобы бесплатно помогать таким семьям погибших солдат, как Егоровы, нам нужна Ваша поддержка! Подписывайтесь на ежемесячные пожертвования в пользу Фонда! 

Поддержите нашу работу, оформив ежемесячный автоплатеж в пользу Фонда «Право Матери» в своем личном кабинете Сбербанка Онлайн или, сделав разовое пожертвование на нашем сайте: https://mright.hro.org/help

Мы не берем с самой семьи погибшего солдата ни копейки денег: ни фиксированной платы, ни "процентов от выигрыша" - ничего.