Продолжается процесс о гибели в армии призывника Алексея Егорова
Пресс-релиз №: 
96/1997
от: 
07/12/2018

СЕГОДНЯ, 07 ДЕКАБРЯ в Долгопрудненском городском суде продолжился уголовный процесс по факту гибели призывника Алексея Егорова из Тверской области. Алексей Егоров (1997 г. р.) был призван в армию 14 июня 2017 года, проходил военную службу в в/ч 32516. А уже 1 августа 2017 года он умер от пневмонии. То есть меньше чем через два месяца от момента призыва в армию родители получили его в гробу. На скамье подсудимых врач – Мария Бирюченко, ей вменяется ч. 2 ст. 109 УК РФ (причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей). Вины своей в случившемся она не признает. Интересы отца погибшего Егорова Александра Михайловича представляет в суде юрист Фонда «Право Матери» Надежда Кузина. Эта история о том, как из-за наплевательского отношения врача к своей работе умер двадцатилетний парень. Умер от пневмонии, потому что заболевание не было вовремя диагностировано – не был сделан рентген. Врача не насторожило, что у парнишки все время сохраняется высокая температура, что антибиотики, которые ему назначены, не действуют.

Как же так получилось, что Леша Егоров в своем состоянии остался без такого нужного ему рентгена?

Алексей поступил в Филиал N 5 13 июля 2017 года. Как показала допрошенная в суде заведующая рентгенологическим отделением Филиала Алла Климова, рентген любому пациенту Филиала можно сделать в любое время, в выходные и праздничные дни, прямо в палате с помощью палатного рентген-диагностического аппарата, который как раз и нужен для таких случаев, когда у пациента высокая температура, и ему трудно передвигаться. Алла Климова также пояснила, что заявка на выполнение рентгенографии органов грудной клетки Егорову вне рентгенологического отделения от его лечащего врача не поступала.

Странный Филиал N 5, где ребята-солдатики не знают ответа на вопрос: «Где врачи?», где реанимация периодически стоит пустая, хотя есть нуждающийся в реаниматологе пациент, где если больной упал, – про него думают, что он симулянт и наркоман, где в реанимации с впавшим в кому солдатом дежурит другой такой же, только не впавший в кому, солдат… Зачем такой госпиталь вообще нужен? Где ставят неверные диагнозы. Где назначают неправильное лечение. Где плевать на пациентов, а ведь этим пациентам – всего по 18-20 лет. Наш Леша Егоров мог бы быть сейчас живым и здоровым, а теперь у его родителей и брата – лишь могила на кладбище. Ведь по сути права Виктория, подруга Леши, писавшая ему сообщения: «Дибилы тупые врачи блин. Пусть тебя в другую больницу отправят, в нормальную, где тебя вылечат. Они наверное и диагноза твоего не знают. Уже 4 дня прошло, они все не могут тебе сказать, тупые, блин. Тебя можно в нормальную больницу».

К сожалению, перевод в нормальную больницу (госпиталь в Подольске, а затем – в Бурденко), к нормальным врачам, состоялся уже слишком поздно, и Лешу не смогли спасти. Из заключения экспертизы, выполненной Российским центром судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения РФ: «После изучения всех представленных на исследование материалов дела, комиссия экспертов приходит в выводу, что в соответствии с п. 25 ухудшение состояния здоровья человека, обусловленное дефектом оказания медицинской помощи, рассматривается как причинение вреда здоровью» (…) Егорову А. А. причинен тяжкий вред здоровью».

Из показаний отца погибшего, который в период, пока Леша лежал в Подольске и Бурденко, регулярно был на связи с врачами: «Утром 25 июля 2017 года сына перевезли в ФГБУ «ГВКГ им. ак. Н. Н. Бурденко» МО РФ. Около 17 часов он разговаривал с начальником диагностического и реанимационного центра Стецом А. В., который сказал, что состояние сына крайне тяжелое. 26 июля 2017 года Стец А. А. сообщил, что состояние сына стабильно тяжелое. Констатировал, что время для лечения упущено, возбудитель заболевания не выявлен. 27-29 июля 2017 года состояние сына продолжало оставаться прежним и нас попросили подъехать. 30 июля 2017 года они с женой приехали в ФГБУ «ГВКГ им. ак. Н. Н. Бурденко» МО РФ. Стец А. В. проводил их в реанимацию, показал снимки легких, на которых видно, что от легких осталась ¼. Стец А. В. рассказал об оборудовании, которое подключено к сыну. Большую надежду Стец А. В. возлагал на гелий, которым дышал сын и на его молодой организм. При этом, Стец обратил внимание и высказал недоумение, почему врачи Филиала сразу не выставили диагноз, почему не видели, что пациенту плохо, что того надо спасать. По мнению Стеца, врачи Филиала загубили ребенка».

1 августа 2017 года утром отец разговаривал со Стецом А. В., который сказал, что улучшения нет, ожидают когда организм начнет восстанавливать поврежденные ткани и бороться сам с инфекцией. Около 21 часа сообщили, что у сына ухудшение. В 21 час 30 минут он получил от Стеца А. В. смс-сообщения: «Алексею стало хуже», «Пневмония ползет вверх». В 23 часа 20 минут Стец А. В. позвонил и сказал, что у сына ухудшение, началось кровотечение в легких, приступают к реанимации. 2 августа 2017 года в 00 часов 10 минут Стец А. В. сообщил, что после 50 минут реанимации сын умер».

Из материалов дела: «Протокол сердечно-легочной реанимации. Начало 22 часа 50 минут, конец 23 часа 50 минут. Исход – биологическая смерть. Содержание: ИВЛ через трахеостомическую трубку N 8,5, О2 100%, ДО 550, МОД 6,8 л/мин. Прекардиальный удар – да. Массаж сердца наружный 60 мин. Дефибрилляция 2 раза напряжением 360 Дж. Внутривенно: адреналин 12 мг, атропин 2.0 мг, преднизолон 390 мг., хлорид кальция 10% – 20,0. Поддерживающая терапия: NaНССК 5% 1200, эритроцитарная взвесь 325 мг, СЗП 824 мг., реамберин 400. В конце проведения СЛР из носовых ходов и трахеи отмечалось обильное поступление крови».

Вот так умер Алексей Егоров в реанимации. Своевременный рентген в Филиале N 5 мог бы избавить его от этой мучительной смерти. Но… У Егоровых никогда не будет больше сына Алексея. У Вики, писавшей «дибилы тупые врачи блин» никогда не будет больше друга Алексея Егорова. У Родины не будет больше Алексея Егорова – ни в качестве солдата (он едва успел принять присягу), ни в качестве гражданина…

Обвиняемая Мария Бирюченко не признает своей вины в случившемся. Она чувствует себя уверенно в зале суда. Действительно, кто же накажет врача военного госпиталя за гибель солдатика?

Фонд «Право Матери» будет добиваться самого сурового наказания для обвиняемой, и лишения права на занятие профессиональной деятельностью. Следите за пресс-релизами Фонда! 

*      *      *


С декабря 2018 года, чтобы бесплатно помогать таким семьям погибших солдат, как Егоровы, нам нужна Ваша поддержка! Подписывайтесь на ежемесячные пожертвования в пользу Фонда! 

Поддержите нашу работу, оформив ежемесячный автоплатеж в пользу Фонда «Право Матери» в своем личном кабинете Сбербанка Онлайн или, сделав разовое пожертвование на нашем сайте: https://mright.hro.org/help

Мы не берем с самой семьи погибшего солдата ни копейки денег: ни фиксированной платы, ни "процентов от выигрыша" - ничего.