СЕГОДНЯ, 3 ОКТЯБРЯ Безречненский гарнизонный военный суд на выездном заседании в помещении Читинского гарнизонного военного суда (Забайкальский край) продолжил рассматривать уголовное дело по факту гибели в армии Николая Коловерина (1989 г. р.) из Новосибирской области.

Николай был призван в армию в мае 2008 г. (проходил военную службу в в/ч 52410 в Забайкальском крае). 22 июля 2008 г. он погиб. Причина смерти - рефлекторная остановка сердца. В причинении смерти обвиняется сослуживец Николая, старший сержант той же войсковой части Баранов Александр Леонидович. Ему предъявлено обвинение по п. п.  "а" и "в" ч. 3 ст. 286 УК РФ (превышение должностных полномочий) и ч. 4 ст. 111 УК РФ (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть человека), причинив закрытую тупую травму живота с кровоизлияниями в мягкие ткани в проекции "солнечного" нервного сплетения, клетчатку и капсулу в области верхних полюсов обеих почек ("рефлексогенные зоны") с развитием рефлекторной остановки сердца и осложнившейся острой сердечно-сосудистой недостаточностью, которые и явились непосредственной причиной смерти Коловерина Н. С. (см. пресс-релизы Фонда N 106/1107 от 1 октября 2008 г. и N 107/1108 от 2 октября 2008 г.)

К сегодняшнему дню была восстановлена следующая картина произошедшего: 22 июля 2008 года в одиннадцатом часу вечера после окончания совещания у командира роты старшего лейтенанта Попова А. В. старшие сержанты Баранов А. Л. и Борисов В. В. направились в сторону спортивного уголка. В это время из туалета вышел рядовой Николай Коловерин. Баранов закричал Коловерину: "Давай быстрее чай!" Коловерин отказался. В это время Борисов, проходя мимо Коловерина, нанес ему один толчок в область груди, ближе к правому плечу, оттолкнув его с пути, после чего прошел к перекладине. Далее Баранов, недовольный тем, что Коловерин отказался принести чай, нанес Николаю один удар кулаком правой руки в область "солнечного сплетения". Через несколько секунд Николай упал, изо рта у него пошла пена, медицинские мероприятия результатов не дали, он умер от рефлекторной остановки сердца.

Такие дела для Фонда "Право Матери" - не редкость, мы уже накопили большой опыт работы по случаям гибели людей в армии от рефлекторной остановки сердца. Так погибли Александр Коршунов, Женя Каргашин, Сережа Захаров... И позиция наша по таким случаям однозначная: военнослужащим в силу специфики их профессии прекрасно известно, где расположены жизненно важные (рефлексогенные) зоны на теле человека, и что один-единственный удар в такую зону способен вызвать остановку сердца и смерть. Ничего общего с несчастными случаями у историй о рефлекторных остановках сердца нет. Это не случайность, а умышленное преступление. Поэтому наказываться оно должно максимально строго.

Главная проблема, вставшая перед следствием по делу о гибели Николая Коловерина, заключалась в том, что Николая в очень короткий промежуток времени, непосредственно предшествующий его смерти, ударили два человека Баранов и Борисов. Необходимо было определить непосредственного причинителя смерти. Работа следствия осложнялась тем, что Баранов, изначально написавший явку с повинной, затем стал путаться в собственных показаниях, отрицать свою вину и попытался обвинить Борисова в нанесении смертельного удара. Против Борисова было возбуждено уголовное дело, версия о его причастности к гибели Коловерина проверялась и не подтвердилась: свидетельские показания, а также результаты экспертизы были против Баранова. Например, после гибели Николая, оказалось, что кисть правой руки Баранова травмирована, на ней остался синяк. Этот синяк был исследован судебно-медицинским экспертом, и данные экспертизы не оставляли сомнений: синяк остался после нанесения того самого смертельного удара. После этого Баранов начал говорить, что наносил удар не правой, а левой рукой... После изучения материалов дела, сомнений, кто из двоих сержантов должен сидеть на скамье подсудимых, не оставалось. В ходе судебного процесса все свидетели со стороны обвинения дали показания против Баранова. На этом фоне то, что случилось в сегодняшнем судебном заседании, - событие, безусловно, достойное внимания.

Защитники обвиняемого Баранова (у него два адвоката) привели в суд двоих свидетелей: рядового Корнилова и младшего сержанта Грибанова. Оба они не скрывали, что являются друзьями подсудимого, одного с ним срока призыва. Далее они поочередно заявили, что один из главных свидетелей по делу, рядовой Давыденко, исполнявший в день трагедии обязанности дневального, дает в суде ложные показания. Что об этом им рассказал сам Давыденко в конце сентября 2008 года, накануне судебного процесса. Что на самом деле первым удар Коловерину нанес Баранов, а Борисов бил после, и после удара Борисова Коловерин умер. Но потом Борисов попросил Давыденко дать показания против Баранова.

Разумеется, к Корнилову и Грибанову у всех участников процесса возникло множество вопросов. Их принялись допрашивать оба гособвинителя, юрист Фонда "Право Матери" Юлия Лебедева и судья Алиев, слушающий дело. И в ходе допроса версия, с которой защита пришла в суд, рассыпалась на глазах. Когда юрист Фонда попросила Грибанова описать, какими именно фразами Давыденко сообщил им, что дает ложные показания, тот не смог толком ничего пояснить. Юрист Фонда: "Давыденко так и сказал, что Борисов его попросил дать такие показания?" Грибанов: "Нет. Давыденко сказал, что он и Борисов были у следователя". Юрист Фонда: "Тогда из чего Вы сделали вывод, что Борисов о чем-то Давыденко просил?" Грибанов: "Я так понял". После ряда вопросов к Корнилову и Грибанову, судья поднял Давыденко и спросил, настаивает ли тот на своих показаниях. Тот сказал: "Меня оговаривают. Я не говорил Корнилову и Грибанову, что сомневаюсь в моих показаниях". Грибанов и Корнилов на вопрос суда также ответили, что на своих показаниях настаивают. Тогда судья Алиев сказал: "В любом случае, понятно, что кто-то из Вас говорит неправду. Статья 307 УК предусматривает ответственность за дачу ложных показаний в суде. Наказание до двух лет лишения свободы. Если свидетель, давший ложные показания, признается в этом до вынесения приговора, ответственность не наступает". После предупреждения судьи Грибанов, Корнилов и Давыденко продолжали настаивать на своих показаниях.

Судья Алиев: "Вы уверены? Помните об ответственности! Вы будете обязательно к ней привлечены!" И тут Давыденко сказал: "Я не вру. Я не только настаиваю на своих показаниях, но могу пояснить, что 26 сентября 2008 года Корнилов и Грибанов подходили ко мне и просили, чтобы я поменял свои показания, я отказался. Этот разговор видел и слышал Боровков." Поднялся свидетель Боровков и подтвердил слова Давыденко.

Далее все участники (кроме адвокатов, вызвавших Корнилова и Грибанова в суд, и стушевавшихся, когда всерьез поднялся вопрос о лжесвидетельстве) долго допрашивали всех четверых (Давыденко, Боровкова, Грибанова и Корнилова). Выяснилось, что Грибанов и Корнилов, которым Давыденко, по их утверждению, в доверительной беседе что-то рассказывал, даже не знают, как Давыденко зовут; поначалу они сказали, что во время предварительного следствия с Барановым не общались, но затем оказалось, что они созванивались с обвиняемым; также Грибанов сказал, что Давыденко им рассказал все, когда последний был в наряде по столовой, и они случайно там встретились, они просили его сказать правду в суде. Прокурор Сибирского военного округа генерал-лейтенант юстиции Никулищин Андрей Анатольевич сказал на это:

- Я сам военный! С военнослужащим, находящимся в наряде по столовой случайно встретиться невозможно!

Свидетель Боровков пояснил:

- Давыденко вообще был освобожден в тот день от заступления в наряд по столовой и находился в роте! Дежурным по залу был я. Пришли Корнилов и Грибанов, спросили меня, где Давыденко. Я специально послал за ним человека. Когда Давыденко явился Корнилов и Грибанов стали уговаривать его поменять показания, на что он не согласился. Я это слышал.

После этого всем все стало ясно, однако Корнилов и Грибанов сказали, что продолжают настаивать на своих показаниях. Вынося приговор, суд должен будет решить и их участь.

Также сегодня был допрошен старший лейтенант Попов А. В. Юрист Фонда "Право Матери" Юлия Лебедева спросила, были ли в их части случаи неуставных отношений.

- В роте неуставных отношений не было, - сказал Попов.

- А в части? - повторила юрист Фонда.

Попов подумал и ответил:

- Не было.

- А как же дело (см пресс-релиз Фонда "Право Матери" N 107/1108 от 2 октября 2008 г.) сержанта Аргенова? - спросила юрист Фонда (Аргенов служил непосредственно в роте Попова).

- Попов подумал и ответил:

- Так убийства же не было!

Кроме того, в ходе допроса Попова выяснилось, что до дела Аргенова (июнь 2008 г.) в этой части был еще случай неуставных отношений, дошедший до суда, в феврале 2008 г. За гибель Коловерина Попов получил выговор: выяснилось, что Давыденко, заступивший в тот день дневальным впервые в жизни, не был проинструктирован и понятия не имел, что он должен делать, если один военнослужащий бьет другого. К исполнению обязанностей дневального Давыденко допустил Попов.

Затем суд допросил Елагина Владимира Владимировича, отвечающего за воспитательную работу в в/ч 52410. Он сказал, что воспитательная работа им проводилась и он неоднократно рассказывал военнослужащим "про хрупкость человеческого тела". Юрист Фонда "Право Матери" попросила пояснить, что он имеет в виду. Елагин пояснил, что объяснял про то, что на теле человека есть рефлексогенные зоны, в которые нельзя бить, что удар в такую зону может быть смертельным. Юрист Фонда спросила у подсудимого, правда ли, что ему читали лекции про рефлексогенные зоны.

- Да, правда, - ответил Баранов.

- Вы можете эти зоны назвать? - спросила юрист Фонда.

- Область "солнечного сплетения", - ответил Баранов. - Остальные зоны не помню.

Далее показания дал сам Баранов. На этот раз он рассказывал, что дело было так: сначала Борисов толкнул Николая Коловерина, потом он, Баранов, нанес удар левой рукой, Коловерин был после этого удара в норме, потом он, Баранов взял скакалку и стал прыгать через нее, и в этот момент Борисов подошел и еще раз ударил Коловерина. После этого Коловерин упал, у него изо рта пошла пена, и он умер.

- Вы утверждаете, что прыгали через скакалку, - сказал гособвинитель, - а сколько скакалок у вас в зале.

- Одна, - ответил Баранов.

- Поясните, - продолжил гособвинитель, - а как Вы могли через нее прыгать, ведь в момент происшествия через нее прыгал Барташников?

- Через скакалку прыгал я, - ответил Баранов.

Все свидетели сказали, что через скакалку прыгал Барташников.

Баранов сказал, что все его оговаривают.

Также в суде выступил судебно-медицинский эксперт Кубякин Александр Сергеевич. Адвокат стал задавать ему вопросы: Возможно ли, что рефлекторная остановка сердца произошла в данном случае не от удара, а потому что у Коловерина были какие-то проблемы со здоровьем.

- Нет, - однозначно ответил эксперт.

- А почему же тогда иногда после удара в область солнечного сплетения человек остается жив, а в иных случаях происходит рефлекторная остановка сердца.

- Все зависит от того, ожидает ли человек, что ему нанесен удар, - ответил эксперт. - Если он к удару готов: он напрягает мышцы, в таких случаях рефлекторной остановки сердца не происходит. Если же удар нанесен неожиданно, и человек в этот момент расслаблен, то случается рефлекторная остановка сердца. Вероятно, Коловерин удара не ожидал.

Затем приступили к прениям сторон.

Гособвинитель попросил для обвиняемого 8 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Вопрос с иском он оставил на усмотрение суда. На этом суд объявил перерыв, прения продолжатся в следующем заседании, которое состоится 6 октября 2008 года, начало в 10.00.

Следите за пресс-релизами Фонда!