Экспертно-судебный пофигизм...
Пресс-релиз №: 
79/995
от: 
14/12/2007

СЕГОДНЯ, 14 декабря Оренбургский гарнизонный военный суд продолжил рассматривать уголовное дело по факту гибели в армии Ивана Крашенинникова из Пензенской области. Иван был призван в армию 27 ноября 2005 г., проходил службу в в/ч 35652 в печально известной Тоцкой дивизии. 11 декабря 2006 г. он был обнаружен мертвым в подвальном помещении казармы в петле из поясного ремня. Родители Вани, Алексей Иванович и Галина Васильевна Крашенинниковы, не поверили в версию о его “самоубийстве”. Когда они вскрыли гроб, то ужаснулись, увидев повреждения на теле сына. Долгие месяцы Военная прокуратура Тоцкого гарнизона вела следствие по делу. Результат: двое сержантов в/ч 35652 Круль и Афлистов – на скамье подсудимых, они обвиняются в применении к Ивану Крашенинникову неуставных отношений, повлекших тяжкие последствия. Однако, родители Ивана не верят, что действия Круля и Афлистова могли довести их сына до самоубийства. Они считают, что Иван был убит. Судебный процесс по делу идет с августа 2007 года (предыдущие заседания прошли 23 и 30 августа, 17 и 27 сентября, 9, 17 и 18 октября с. г., 6 и 8 ноября 2007 г.).

К сегодняшнему дню Фондом “Право Матери” внимание всех участников процесса было акцентировано на том, что в материалах дела имеются противоречащие друг другу в выводах судебно-медицинские заключения. Первое было дано государственным экспертом Мингалимовым, в нем содержится описание перелома отростков щитовидного хряща и большого рога подъязычной кости, соответствующее сгибательному типу, и сделан вывод, что такой перелом мог возникнуть от сдавления шеи петлей. Второе заключение было дано кандидатом медицинских наук врачом-специалистом в области судебной медицины Айратом Рамировичем Галимовым, в нем содержится следующий вывод: “Наиболее вероятной разновидностью механической асфиксии, в данном случае, следует считать асфиксию от сдавления руками органов шеи, возможно, через широкую петлю, накинутую на шею. Таким образом, можно предположить, что процесс подвешивания за шею и удавления руками протекал одновременно.” 8 ноября Фонду “Право Матери” удалось приобщить к материалам дела третье консультативное судебно-медицинское заключение еще одного судебно-медицинского эксперта Семибратова Виктора Федоровича (общий врачебный стаж более 30 лет, стаж по специальности судебно-медицинский эксперт – более 26 лет). В полученном от г-на Семибратова заключении имеется следующий вывод: “Характер и локализация странгуляционной борозды свидетельствуют о том, что она возникла от сдавления органов шеи полужесткой петлей (...) при набрасывании ее на шею Крашенинникова И. А. нападавшим, находящимся позади потерпевшего, с последующим натягиванием концов петли (...) можно утверждать, что причиной смерти Крашенинникова Ивана Алексеевича, 1984 г. р., явилась механическая асфиксия от сдавления органов шеи полужесткой петлей при удавлении (убийство).”

СЕГОДНЯ, 14 декабря юрист Фонда “Право Матери” заявила ходатайство о допросе специалиста в области судебно-медицинской экспертизы Галимова (он явился в суд). Кандидат медицинских наук Галимов пояснил суду, что заключение Семибратова – это третье мнение по делу, и для выяснения истины необходимо провести эксгумацию и комплексную криминалистическую экспертизу.
Судья Усманов:
– Вы уверены?
Галимов:
– Это единственный выход из сложившейся ситуации.
Далее специалист Галимов предложил сформулированный список вопросов для криминалистической экспертизы.

Затем был допрос эксперта Мингалимова Р. Р., который, наконец, вернулся из США. Он пояснил свое заключение. В частности, про интересующий всех сгибательный перелом подъязычной кости эксперт Мингалимов сказал: “Конструкционный перелом подъязычной кости в месте соединения правого большого рога с телом подъязычной кости (сгибательный тип перелома) в 14-24% случаев возможен при повешении.”
Юрист Фонда:
– Чем Вы это можете подтвердить?
Эксперт Мингалимов:
– У меня есть книга Молина Ю. А. “Судебно-медицинская экспертиза. Повешение”, 1996 г. издания, издательство “Мир и семья”, на стр. 104 читаем: “Возможны непрямые переломы подъязычной кости с внутренним сжатием”.
Юрист Фонда:
– Судя по статистике, которую Вы привели, случай Крашенинникова – редкость. Почему Вы не изъяли подъязычную кость, ведь случай – нестандартный?
Эксперт Мингалимов:
– Если бы у меня были сомнения, я бы изъял, а вообще – это лишняя работа.
Юрист Фонда:
– Вы знакомы с научной литературой, помимо Молина? Вам известны такие авторы как Пошенян и Ромадановский? (эту книгу приводил в подтверждение своих слов специалист Галимов).
– Да, знаю эту книгу. Но в данном случае надо исследовать комплекс повреждений. Если взять только подъязычную кость, то можно сказать и так, и этак о причинах смерти.
Юрист Фонда:
– Почему не была сделана предварительная мацерация в воде подъязычной кости?
Эксперт Мингалимов:
– Не было необходимости. Мне было достаточно проведенного исследования.

Далее эксперт Мингалимов сказал:
– Исходя из моего опыта, знаний эксгумация здесь не нужна.

Специалист Галимов:
– Я хочу задать вопрос эксперту!
Эксперт Мингалимов:
– Как специалист Галимов будет мне задавать вопросы?! Он же не участник процесса!
Юрист Фонда:
– Согласно абзацу 2 части 3 ст. 58 УПК специалист вправе задавать вопросы участникам следственного действия с разрешения дознавателя, следователя, прокурора, суда. Статья 251 УПК: вызванный в суд специалист участвует в судебном разбирательстве по правила, установленным ст. 58 УПК.
Судья Усманов листает УПК:
– Разрешаю. Галимов, задавайте вопросы.

Специалист Галимов – эксперту Мингалимову:
– Вы утверждаете, что в 14-24% случаев переломы подъязычной кости возможен при повешении. Получается, в остальных случаев переломы характерны для удавления рукой. Если случай Крашенинникова относится к меньшинству, то получается некий диссонанс...
Судья Усманов:
– Я снимаю вопрос. Суд – не место для научных диспутов.
Специалист Галимов – эксперту Мингалимову:
– Возможно ли воздействие пальцев рук на шею без образования синяка?
Судья Усманов:
– Я снимаю вопрос.
Специалист Галимов – эксперту Мингалимову:
– Назовите хотя бы один достоверный признак в данном случае, который исключает механическую асфиксию от воздействия пальцев рук на шею через солдатский ремень?
Судья Усманов:
– Я снимаю вопрос.
Юрист Фонда:
– Уважаемый суд, вопрос специалиста напрямую относится к заключению!
Судья Усманов:
– Я снял этот вопрос.
Специалист Галимов:
– Я бы хотел пояснить, что комплекс повреждений, о котором говорил эксперт Мингалимов, свидетельствует только о механической асфиксии, а не о механизме образования переломов.
Эксперт Мингалимов – специалисту Галимову:
– Вы не доверяете моему заключению?
Специалист Галимов:
– Я не доверяю сделанным Вами выводам.
Эксперт Мингалимов:
– А чем Вы объясните морфологические особенности странгуляционной борозды у Крашенинникова?
Специалист Галимов:
– Это свидетельствует о том, что сдавление шеи рукой происходило через ремень, накинутый на шею. Сдавление петлей и пальцами руки (через эту самую петлю, представленную солдатским ремнем) происходило одномоментно. Естественно, что все это происходило ПРИЖИЗНЕННО. Поэтому-то эта странгуляционная борозда имеет все признаки прижизненности.

Гособвинитель Степин – эксперту Мингалимову:
– Сколько трупов Вы вскрыли?
Эксперт Мингалимов:
– Пару десятков. ( *Надо заметить, что для многих опытных судебно-медицинских экспертов это объем работы 1-2 недель).

Адвокат Афлистова Шевченко:
– Вы не сфотографировали подъязычную кость?
Эксперт Мингалимов:
– Не счел нужным.
Адвокат Круля Герасимчук:
– Мне непонятно: узел был закреплен неподвижно, а след от петли – незамкнутый.
Секретарь суда:
– Вы такие непонятные вопросы задаете, я ничего не понимаю!
Адвокат Герасимчук:
– Это не мои проблемы! Вы должны записывать, а не понимать. Эксперт Мингалимов, поясните про узел и след.
Эксперт Мингалимов:
– Если скользящая петля, то повешение происходит под тяжестью тела, и петля была бы замкнутая.
Адвокат Герасимчук:
– Если не было закрепления, то возможно повешение от давления тела?
Эксперт Мингалимов:
– Да, возможно.
Адвокат Герасимчук:
– А разве тело 90 кг. не выпало бы из этой петли?
Эксперт Мингалимов:
– Не знаю.
Адвокат Герасимчук:
– А что свидетельствует о неподвижности узла и незамкнутости петли?
Эксперт Мингалимов:
– Морфлологические признаки. Например, глубина странгуляционной борозды.
Юрист Фонда:
– А где в Вашем исследовании говорится про глубину странгуляционной борозды?
Судья Усманов, опережая:
– А эксперт Мингалимов сейчас устно дополняет свое исследование.
Эксперт Мингалимов:
– Всего ведь в исследовании нет, так как это засоряет выводы.
Специалист Галимов:
– Назовите хоть один признак, который будет против удавления руками в этом случае!
Судья Усманов:
– Я снимаю вопрос.
Юрист Фонда:
– Может, эксперт Мингалимов как специалист захочет ответить на этот вопрос?
Судья Усманов:
– Не захочет.

Юрист Фонда заявила ходатайство о проведении эксгумации и дополнительной криминалистической экспертизы тела Крашенинникова. Суд отложил разрешение этого ходатайства, решив сначала допросить свидетелей.

Дальше суд допросил свидетеля Матвеева, который, по предположению обвиняемых, последний видел Крашенинникова живым. Суть его показаний: он видел Крашенинникова только один раз, в день гибели последнего. 11 декабря он, Матвеев, спустился после ужина в подвал, чтобы воспользоваться мобильным телефоном, пользование которым ему было запрещено. Помехи при пользовании телефоном в подвале были, но он к ним привык. В подвал спустился Крашенинников Настроение у Крашенинникова было хорошее, голос бодрый, веселый.

Также суд допросил двоих свидетелей-дневальных, которые ничего толком не видели. Затем судья Усманов сказал:
– Я сейчас буду разрешать ходатайство об эксгумации. Защитник Герасимчук, у Вас тоже было ходатайство об исключении доказательств, заявляйте его.
Адвокат Герасимчук:
– Я не буду сейчас заявлять это ходатайство.
Судья Усманов:
– Нет, заявляйте, я все ваши ходатайства сразу разрешу. Надо с этим заканчивать. Нам еще сегодня с гражданским иском разбираться.
(После этих слов судьи все компетентные участники процесса поняли, каким образом разрешиться ходатайство об эксгумации).

Судья удаляется на совещание. Через 10 минут судья Усманов возвращается, чтобы объявить всем об отказе в эксгумации.

Далее суд допрашивает обвиняемого Афлистова. Тот говорит, что Крашенинников был морально устойчив и не мог совершить самоубийство. Считает, что Крашенинникова убили.

То же самое говорит обвиняемый Круль. Добавляя фразу: “Нам в парке не разрешают носить ремень, кольца. Цепочки тоже нельзя носить”. (Дело в том, что на месте происшествия была найдена белая металлическая цепочка, судьбу которой так и не удалось выяснить: следователь ее не приобщил в качестве вещдока, а вернул в войсковую часть).

Затем участники процесса стали приобщать к делу различные документы, после чего судья Усманов обратился к участникам процесса:
– Ну что, можно заканчивать судебное следствие.
Юрист Фонда:
– Нет, нельзя. До сих пор не установлен механизм повреждений у Крашенинникова!!!

Однако судья Усманов объявил судебное следствие оконченным и предложил сторонам перейти к прениям. Стороны отказались, заявив, что не ожидали, что сегодня все закончится. Суд перенес заседание на 19 декабря 2007 г. на 10.00.

В сегодняшнем заседании также разбирался гражданский иск, заявленный Фондом “Право Матери” от имени родителей погибшего (на сумму 2 миллиона рублей). Ответчик по иску – в/ч 35652.

Надо отметить, что все участники процесса живо следят за публикациями в СМИ по этому делу и обсуждают их. У каждого – своя индивидуальная подборка публикаций. И за пресс-релизами Фонда все тоже внимательно следят. Представитель войсковой части почему-то очень был недоволен фразой: “Когда родители вскрыли гроб, то ужаснулись, увидев повреждения на теле сына”. Видимо, по мнению представителя в/ч, Крашенинниковы должны были испытать в этот момент какие-то другие чувства... =