Адвокат обвиняемого попыталась устранить юриста фонда от процесса - не вышло
Пресс-релиз №: 
36/1769
от: 
07/06/2016

СЕГОДНЯ, 7 июня в Уссурийском гарнизонном военном суде продолжился уголовный процесс, в котором юрист Фонда «Право Матери» Надежда Кузина представляет интересы матери погибшего военнослужащего Николая Курасова (см. пресс-релизы Фонда «Право Матери» N 33/1766 от 30 мая 2016 года, N 34/1767 от 31 мая 2016 года).

Николай Курасов (1995 г. р.) был призван в армию 17 октября 2014 года. Сначала он проходил военную службу в учебной части N 30632 «а», затем 28 мая 2015 года был переведен из в в/ч 71289 (ВДВ). Не прослужив и месяца, 22 июня 2015 года Николай Курасов погиб. Его обнаружили в петле из лямок от вещмешка. Мать погибшего Оксана Николаевна считает, что сын был убит из-за того, что отказался подчиняться старослужащим. Из материалов дела известно, что к Николаю Курасову применял неуставные отношения старослужащий той же части Багаутдинов, который сейчас – на скамье подсудимых. Багаутдинову вменяются п. «а» ч. 2 ст. 282 УК РФ (возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства, путем применения физического насилия по отношению к группе лиц, по признаку национальности, совершенные публично с использованием сети «Интернет»), п. «б» ч. 2 ст. 335 УК РФ (нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими путем применения физического насилия при отсутствии между ними отношений подчиненности в отношении двух и более лиц) и ч. 1 ст. 335 УК РФ (нарушение уставных правил взаимоотношений, сопряженное с насилием, между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности).

В сегодняшнее заседание представлять интересы Багаутдинова явился новый адвокат Гусева, которая зачитала свое заявление об отводе представителя потерпевшего юриста Фонда «Право Матери» Надежды Кузиной (!). В данном заявлении (4 листа текста) довольно подробно цитируется информация, размещенная на сайте Фонда («Фонд призывает к совести и состраданию, указывая на то, что «от вас, действительно зависит, смогут ли родители погибших солдат рассчитывать на бесплатную для них помощь профессиональных юристов, будет ли у экспертов возможность приехать в суд на другой конец страны… «Друзья, нам нужна Ваша поддержка! Пожалуйста, подпишитесь на регулярные пожертвования в Фонд «Право Матери»»), приводятся цитаты из наших пресс-релизов: «Фонд «Право Матери» указывает на то, что «в очередной раз продемонстрировал потрясающе высокую эффективность своей деятельности», и т.д., а после всего этого подробного цитирования говорится: «Поскольку представитель потерпевшего Кузина Надежда Валерьевна является юристом Фонда «Право Матери» и, по сути, представителем этой организации. Принимая во внимание, что информация, размещаемая на сайте Фонда, адресованная неопределенному кругу лиц, направлена на привлечение внимания к деятельности Фонда, формирование и поддержание интереса к нему бОльшего количества «добродетелей», то представляется, что участие юриста Надежды Кузиной в данном уголовном деле не случайно, потому как и юрист и Фонд в целом заинтересованы в исходе данного уголовного дела, поскольку, видимо, по мнению Фонда, настоящее дело является одним из «самых возмутительных и вопиющих». (Участие юриста Фонда, совершенно точно, не случайно – оно закономерно – согласно выданной нам потерпевшей доверенности).

Далее наш читатель Гусева цитирует кусок текста про предыдущее заседание, в котором наш юрист Надежда Кузина возражала против рассмотрения дела в особом порядке, заключая его своим фантастическим выводом: «Так, возражая против проведения судебного разбирательства в особом порядке – представитель потерпевшего нарушила права подсудимого, предусмотренные ст. 314 УПК РФ». И – в завершении: «Участие представителя потерпевшего – Кузиной Н. В. – юриста Фонда «Право Матери» обусловлено заинтересованностью исходом дела, желанием любой ценой добиться … «максимально сурового наказания для обвиняемого», в целях передачи сведений о привлечении Багаутдинова к уголовной ответственности третьим лицам (…) На основании вышеизложенного, прошу отстранить от участия в уголовном деле представителя потерпевшего Кузину Надежду Валерьевну».

Это не первый и не последний случай, когда участие в процессе юриста Фонда «Право Матери» по каким-то причинам неудобно кому-то из участников процесса. Наших юристов нельзя купить. С ними нельзя договориться за спиной у потерпевших. Все свои суды Фонд обязательно освещает – в полном соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда N 35 «Об открытости и гласности судопроизводства» от 13.12.2012 г. Вместо тихого часа «особого порядка» – собрались и разошлись по домам – мы всегда требуем полноценного разбирательства по каждому делу о гибели человека в армии. Потому что считаем, что мать, потерявшая сына, имеет право на полноценное судебное разбирательство. Каждое наше дело – «вопиющее», потому что в центре его – история гибели молодого парня, который мог бы прожить долгую полноценную интересную жизнь, если бы не вернулся из армии в цинковом гробу, став жертвой чьего-то преступления, халатности или националистических воззрений. Мы не адвокаты. Мы не берем денег с родителей погибших солдат. Поэтому мы снова и снова будем взывать к тем, кого в своем заявлении адвокат обвиняемого, символически оговорившись, называет «добродетели», имея в виду «добродеятелей» - делающих добро сторонников Фонда. Может быть, читатель Гусева завидует, нашим добродетелям, не имея своих?

Юрист Фонда «Право Матери» Надежда Кузина, разумеется, возражала против своего отвода, пояснив, что никаких из упомянутых Гусевой «оснований» УПК не содержит, задача Фонда в процессе – профессиональная – как можно лучше представить в суде интересы потерпевшей, матери погибшего Николая Курасова, Оксаны Валерьевны.

Прокурор Артем Вардонян оставил рассмотрение данного заявления адвоката обвиняемого на усмотрение суда.

Судья после совещания отказал защитнику Багаутдинова в отводе юриста Фонда «Право Матери» Надежды Кузиной.

Также в сегодняшнем заседании был допрошен свидетель по делу – военнослужащий-контрактник ефрейтор в/ч 71289 - К. Сначала он подтвердил свои показания, вошедшие в обвинительное заключение: «В один из дней в период с 08 по 14 июня 2015 в обеденное время, находясь на лестничном пролете, я был очевидцем, как рядовой Багаутдинов применил в отношении рядового Курасова физическое насилие, выразившееся в нанесении последнему двух ударов кулаком правой и левой руки в область груди», запутавшись в количестве видимых им ударов (его долго спрашивали – один или два удара он видел?). Юрист Фонда «Право Матери» задала свидетелю К. ряд вопросов:

– Вы видите, что один солдат избивает другого солдата. И Вы проходите мимо. Почему Вы не остановили Багаутдинова?

– Не придал значения, - ответил К.

– Простите, на Ваших глазах часто один солдат избивает другого солдата?

Свидетель К. замолчал.

Юрист Фонда «Право Матери» Надежда Кузина также спрашивала свидетеля К. о телесных осмотрах (К. был одним из тех, кто проводил телесные осмотры, в частности он должен был проводить осмотр накануне гибели Николая Курасова).

– Вы видели у Курасова синяки? (*они зафиксированы судебно-медицинской экспертизой – синяки в области груди).

– Нет, не видел.

– Ваша часть ответственно подходит к осмотрам телесных повреждений?..

Юрист Фонда «Право Матери» попросила огласить показания свидетеля К. из материалов дела: «Со слов Курасова даже за небольшие недостатки по службе, которые случаются у всякого, его могли заставить мыть полы, стирать носки «дембелям», чистить за них берцы. Объяснялось все это тем, что он якобы тупой, и не может понять, что ему надо делать по службе. Особо Курасов выделял в данных издевательствах рядового Багаутдинова, который больше всех к нему цеплялся и заставлял его регулярно стирать ему носки, чистить берцы. Также нормальным явлением было заступить вместо него в наряд. Кроме этого, Курасов сказал, что «должен» Багаутдинову денег за косяки по службе, которые он якобы допустил. Сколько и за какие косяки Курасов мне так и не сказал, а я и не спрашивал, потому что на деньги обычно ставили за любой «косяк», особенно военнослужащих с учебки. Со слов Курасова, Багаутдинов считал его «лохом» в подразделении, так как он пришел с учебки и был «лабудой», а чтобы стать десантником, ему нужно было сначала послужить в части».

В процессе свидетель К. подтвердил эти ранее данные им показания – о том, что незаконные действия Багаутдинова в отношении Курасова носили систематический характер. Это важно, так как на сегодняшний день обвинительное заключение в отношении Багаутдинова выглядит, на наш взгляд, неполным – кроме единственного эпизода с нанесением пары ударов ему (по истории с Курасовым) ничего не предъявлено.

Также в сегодняшнем заседании наш юрист Надежда Кузина заявила ходатайство об изменении меры пресечения обвиняемому: «Подсудимому предъявлено обвинение в совершении ряда преступлений, относящихся к категории средней тяжести. Обстоятельства совершения данных преступлений свидетельствуют о циничном отношении подсудимого не только к правилам прохождения военной службы, но и к жизни и здоровью других лиц. 7 января 2015 года Багаутдинов, желая сфотографироваться на фоне других военнослужащих с надписью на их спинах «Татарин», не только устными угрозами и запугиванием, но и применением физического насилия (в том числе, неоднократными ударами ногами по голове, нанесенных подсудимым одному из потерпевших) вынудил потерпевших подчиниться. Данные обстоятельства свидетельствуют, что Багаутдинов – человек, который имеет возможность заставить потерпевших действовать вопреки их (потерпевших) интересам. После судебного заседания, проведенного в Уссурийском ГВС 31 мая 2016 года, в ходе которого подсудимому было отказано в рассмотрении уголовного дела в особом порядке, на телефон потерпевшей стали поступать звонки от лица, представившегося бабушкой Багаутдинова. В ходе телефонных разговоров данное лицо хотело, чтобы мать погибшего встретилась с Багаутдиновым. Со слов абонента, подсудимый «очень ждет этой встречи» и что после нее (встречи) «потерпевшая изменит свое отношение к Багаутдинову»… Вышеуказанное свидетельствует о том, что в связи с применением к подсудимому меры пресечения в виде подписки о невыезде (а не взятии под стражу), у него не только имеется возможность влиять на сторону потерпевших, но он уже непосредственно реализует ее в активных попытках этого влияния. (…)» Юрист Фонда «Право Матери» потребовала изменить Багаутдинову меру пресечения с подписки о невыезде на заключение под стражей.

Адвокат обвиняемого, разумеется, возражала. Удивительно, что прокурор Артем Вардонян попросил суд отказать в удовлетворении данного ходатайства («Это был обычный звонок о встрече»)… В результате суд в удовлетворении данного ходатайства отказал.

И еще о прокуратуре. Помимо попытки лишить мать погибшего бесплатного представителя, адвокат Гусева (видимо, в полном соответствии с кодексом профессиональной этики и представлениях о «добродетелях»?) сообщила, что подготовила в прокуратуру жалобу на наш Фонд «Право Матери». Мы будем держать наших читателей в курсе этой истории.

Следующее заседание по делу назначено на 9 июня на 12.00. Следите за пресс-релизами Фонда! ‹


При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии с распоряжением Президента Российской Федерации от 01.04.2015 N 79-рп, и на основании конкурса, проведенного Движением «Гражданское достоинство» (http://civildignity.ru).

 

Вы можете поддержать нашу работу, подписавшись на ежемесячные пожертвования Фонду «Право Матери»: https://vmeste.yandex.ru/mright-hro-org

Мы не берем с самой семьи погибшего солдата ни копейки денег: ни фиксированной платы, ни "процентов от выигрыша" - ничего.