СЕГОДНЯ, 11 февраля Мещанский районный суд г. Москвы рассматривал два исковых заявления, поданных Фондом "Право Матери" от имени вдовы и сына погибшего военнослужащего Трибунцовой Нины Ивановны и Игоря Игоревича Трибунцова (1989 г. р.). Их муж и отец Игорь Трибунцов проходил военную службу в звании полковника в в/ч 52715. Прошел Афганистан, а погиб в Чечне 17 сентября 2001 года при исполнении обязанностей военной службы. Вдова и сын погибшего являются получателями пенсии по случаю потери кормильца в размере 40% его денежного довольствия. Однако как члены семьи погибшего ветерана боевых действий они имеют право на эту пенсию в повышенном размере (на 32 процента расчетного размера пенсии, установленного из размера базовой части трудовой пенсии по старости).

В связи с этим в сентябре 2008 года вдова погибшего обратилась с письменным заявлением в Военный комиссариат г. Москвы с просьбой произвести перерасчет пенсии ей и ее сыну. Однако 13 октября 2008 года горвоенкомат отказал членам семьи полковника с излюбленной в таких делах формулировкой: повышенная пенсия по СПК была бы положена самому Игорю Трибунцову, если бы он остался жив (напомним, что аналогичной формулировкой московский горвоенкомат воспользовался для того, чтобы отказать другим нашим подопечным - вдове и четырехлетнему ребенку погибшего Героя РФ Алексея Румянцева; это дело будет рассматриваться Мещанским судом 4 марта 2009 года).

Для того чтобы попытаться понять логику пригревшихся в военкоматах людей, у которых хватает стыда и совести воевать с членами семей военнослужащих, погибших в боевых действиях, нужно на время забыть про здравый смысл. По рассуждениям сотрудников московского горвоенкомата, каждый боевой офицер имеет некоего таинственного кормильца, который может быть им потерян при участии в боевых действиях. Ясно, что сотрудникам военкоматов было бы гораздо удобнее жить и работать, если бы все обязанности и хлопоты, связанные с обеспечением военнослужащих и членов их семей, взял бы на себя некий таинственный кормилец... Но - увы, пока военкоматовские предаются мечтам о таинственных кормильцах, выполняющих вместо них должностные обязанности, в коридоре образуется очередь из матерей, вдов и детей погибших в боях солдат и офицеров, эти люди требуют положенного по закону - пенсий по СПК в предусмотренном законом размере, а когда их посылают куда подальше, они приходят к нам, в Фонд "Право Матери".

Интересы вдовы и сына погибшего представляла СЕГОДНЯ юрист Фонда "Право Матери" Зарема Юсупова. Сначала суд слушал дело вдовы погибшего Трибунцовой Нины Ивановны. Юрист Фонда "Право Матери" изложила нашу позицию по делу: Трибунцова является вдовой ветерана боевых действий. В соответствии со ст. 30 Закона N 4468-1 "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу..." она имеет право на получение пенсии по случаю потери кормильца с 50 лет. Такая пенсия была ей назначена с 1 апреля 2007 года, когда ей исполнилось 50 лет. Размер данной пенсии был ей установлен в размере 40% денежного довольствия. Однако, в соответствии со ст. 45 Закона "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу...", пенсия по случаю потери кормильца выплачивается в повышенном размере членам семьи ветерана боевых действий. Юрист Фонда Зарема Юсупова пояснила, что с 1 января 2008 г. данный вид пенсии должен быть повышен на 32 % базовой части трудовой пенсии, а ранее - до 1 января 2008 года пенсия повышалась на 100% установленного минимального размера пенсии по старости. Также юрист Фонда представила суду расчет задолженности военкомата: военкомат задолжал вдове погибшего 17 тысяч 121 рубль 21 копейку, и пояснила, каким образом сделан этот расчет.

Чем дольше мы судимся c московским горвоенкоматом, тем больше сотрудников военкомат присылает в судебные заседания по нашим искам. Сегодня военкомат прислал двоих представителей - Кузина Кирилла Михайловича и Артюкову Юлию Александровну, а по окончании слушания в зал пришел уже хорошо знакомый нам по делам Румянцевых и матери погибшего в бою солдата Шустовой, господин Имаметдинов Марат Зуфярович (узнав, что Фонд "Право Матери" выиграл, Имаметдинов сообщил нашему юристу - наверное, чтобы мы особо не радовались за Трибунцову, - что на выигранное нами 26 января 2008 г. в очередной раз дело Шустовой - этот процесс за пенсию по СПК для матери-инвалида длится уже год, - они подают кас.жалобу).

Сначала за военкомат говорил господин Кузин, очень молодой человек, годящийся Трибунцовой в сыновья. Он сразу начал с вопроса к вдове:

- Вы сами являетесь ветераном боевых действий?

Его даже не смутил не вполне стандартный ответ Трибунцовой: она сказала, что это вопрос времени. Дело в том, что она так же, как и ее муж, проходила военную службу в Северо-Кавказском регионе и вскоре военкомат должен выдать ей удостоверение ветерана боевых действий...

- То есть Вы - не ветеран боевых действий, - бойко продолжил Кузин гнуть свою линию. - Почему же Вы считаете, что Вам должны выплачивать пенсию по случаю потери кормильца в повышенном размере, если Вы не ветеран боевых действий?

Тут вмешалась юрист Фонда Зарема Юсупова: она пыталась втолковать вчерашнему студенту, что согласно ст. 45 закона "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу", в повышенном размере выплачиваются не только пенсии по выслуге лет и по инвалидности (получателями которых являются сами ветераны боевых действий), но и пенсии по случаю потери кормильца (получателями которых являются члены семьи погибшего ветерана боевых действий).

Тогда заговорила госпожа Артюкова, молодая решительная дама. Она заявила, что военкомат не согласен ни с исковыми требованиями Фонда "Право Матери", ни с расчетом, приложенным к иску. И заключила свою речь - по шаблону:

- Считаем, что на повышенный размер пенсии имеют право сами ветераны, а не члены их семей. Поэтому просим в иске отказать.

И тут юрист Фонда Зарема Юсупова воспользовалась моментом и задала представительнице военкомата давно мучающий всех здравомыслящих людей вопрос (обычно этот вопрос журналисты пытаются адресовать нам):

- А может ли сам ветеран боевых действий получать пенсию по случаю потери кормильца?

Повисло напряженное гнетущее молчание.

- Нет, не может, - признался тут Кузин.

Но даже после этого кузинского признания, военкоматовцы умудрились на два голоса твердить, что с иском не согласны. Заседание к этому моменту больше всего походило на процедуру сдачи экзамена: ответчики сыпались, юрист Фонда по десятому разу пыталась растолковать им трудную тему, но они были безнадежны - тема не доходила, и они снова сыпались.

- А разве в статье 45 Закона "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу" не написано о повышении пенсий, в том числе - по случаю потери кормильца? - уточнила у Кузина судья...

- Там это написано, - сказал Кузин, - но... мы считаем, что это не реализуемо. Мы не понимаем, как это можно реализовать, - сделал второе признание Кузин.

После этого, по сути, спорить было не о чем, остался расчет, с которым представители военкомата были не согласны. Когда стали выяснять, почему Кузин и Артюкова не согласны с расчетом, ответ получили: "А так как мы с иском не согласны, то и с расчетом тоже не согласны".

- А с цифрами, которые приведены в расчете, вы согласны? - спросила юрист Фонда.

- Да, в принципе, расчет верный, - сказала госпожа Артюкова.

После совещания судья Каюкова Н. В. огласила решение, которым полностью удовлетворила исковые требования Фонда "Право Матери": согласно решению, военкомат обязан признать за Трибунцовой право на пенсию по случаю потери кормильца в повышенном размере, назначить данную пенсию в повышенном размере и выплатить образовавшуюся задолженность в размере 17121, 21 руб.

Но это еще не все. Ведь на столе у судьи лежал второй иск, поданный Фондом "Право Матери" от имени Игоря Игоревича Трибунцова, сына погибшего, которому военкомат - по нашему расчету - задолжал 63 тысячи рублей. Так что после сорока минут войны с горвоенкоматом за пенсию вдовы, все повторилось. Заседание началось. Юрист Фонда изложила позицию по делу. Ответчики представили все те же возражения на наш иск... И тут в голову господина Кузина пришла "гениальная" идея:

- Пенсия по случаю потери кормильца детям выплачивается до 18 лет, а тем, кто проходит обучение по очной форме - до достижения ими возраста 23 лет. На сегодняшний день истцу 20 лет, - стал рассуждать вслух Кузин, - Можете ли Вы подтвердить, что в настоящее время он проходит обучение? - потребовал он.

Юрист Фонда:

- Прошу приобщить к материалам дела справку, что Трибунцов Игорь Игоревич проходит обучение по очной форме.

- Нет, - сказал Кузин, - это справка за прошлый 2008 год, а зимнюю сессию он сдал? Может, его уже отчислили?!

В результате заседание было перенесено на 18 февраля 2009 года на 9 часов 15 минут - нужна справка из института, в которую представитель военкомата Кузин поверит. Справку-то взять не проблема. В отличие от некоторых нерадивых студентов, не способных выдержать экзамены, Игорь Трибунцов учится хорошо, и из института его отчислять не собираются.

По грустным наблюдениям, некоторые военные комиссариаты находятся в состоянии перманентной войны с семьями погибших солдат. Они до последнего отстаивают возможность не платить этим семьям копейки, положенные по закону (к пенсии Трибунцовой, например, после успешного исхода дела прибавится всего-навсего рублей 500). Мы сами финансируем свои судебные процессы, а вот представители военкоматов воюют с несчастными семьями на деньги налогоплательщиков. То есть на Ваши деньги. И ни тени смущения, ни капли стыда. Похоже, военкоматы держат круговую оборону против всех без разбору: не можешь служить - плохо, можешь - тоже плохо, отслужил - опять плохо, честно погиб в бою - снова плохо. Равно безобразное отношение к любой категории граждан.

На фоне сегодняшнего суда, а также дел Шустовой и Румянцевых, особенно впечатляюще выглядит попавшая в прессу 27 января 2009 года информация, что - цитата из сообщения ИТАР-ТАСС: "В отношении комиссара Москвы Глущенко возбуждено уголовное дело о мошенничестве". Глущенко - это собственно начальник Имаметдинова, Кузина и Артюковой, это человек, который руководит процессом отказа в выплатах положенного по закону родителям, вдовам, детям наших ребят, погибших в Чечне. И сейчас его обвиняют в том, что "в 2004 году Глущенко по фальшивым приказам, согласно которым он в сентябре 2001 года нес службу на Кавказе и принимал участие в контртеррористической операции, получил удостоверение ветерана боевых действий и потребовал начисления ему соответствующего пособия" (цитата из газеты "Комсомольская правда").

Характерно, что Московский горвоенкомат семьям реально воевавших и погибших на Кавказе солдат и офицеров, отказывает в тех самых выплатах, которые - согласно обвинению - его глава "пробил" лично для себя...