СЕГОДНЯ, 4 Июня Пятигорский гарнизонный военный суд огласил приговор по делу о гибели в армии Александра Емельянова из Волгоградской области. Интересы матери погибшего Трацевской Татьяны Хамриевны представляла юрист Фонда «Право Матери» Юлия Лебедева. Судебный процесс проходил 2, 3 и 4 июня 2009 года. Саша был призван в армию 26 ноября 2005 года, служил в в/ч 64201 в Кабардино-Балкарии, с которой в июне 2006 г. заключил контракт. 11 ноября 2008 года он скончался в реанимационном отделении городской клинической больницы г. Прохладного от полученного им накануне, 10 ноября, огнестрельного ранения в голову. Обвинение по ч. 2 ст. 349 (нарушение правил обращения с оружием, повлекшее по неосторожности гибель человека) было предъявлено его сослуживцу Жерехову Александру Геннадьевичу. Тот выстрелил Александру Емельянову в голову из автомата.
Согласно обвинительному заключению, Жерехов и Емельянов в соответствии с графиком заступления в суточные наряды на ноябрь 2008 года должны были заступить в составе своего подразделения во внутренний караул. Получив автомат, Жерехов «решив в шутку попугать своего сослуживца Емельянова, навел на него заряженный автомат. При этом Жерехов, держа указательный палец правой руки на спусковом крючке автомата, который предварительно снял с предохранителя, нажал на спусковой крючок и произвел одиночный выстрел в голову Емельянову...» Сашу доставили в госпиталь, но спасти его врачи не смогли. Обвиняемый Жерехов объяснил случившееся тем, что «находился в состоянии алкогольного опьянения и не заметил, как спустил предохранитель на два щелчка вниз, поставив его в положение для автоматической стрельбы. (...) нажал на спуск автомата, желая подшутить над Емельяновым, он нажал на спуск автомата, держа его в правой руке наведенным дулом на Емельянова. В результате произошел выстрел, от которого Емельянов упал на пол ничком, получив огнестрельное ранение в лицо». В суде обвиняемый признал свою вину полностью.
Что нечасто бывает в нашей работе - материалы дела оказались неплохого качества, без потерянных вещдоков и тенденциозных экспертиз. Суд дал нам возможность без спешки допросить свидетелей по делу. Допросив офицеров части, ответственных за подготовку военнослужащих к заступлению в этот караул, завершившийся трагедией, мы выявили: в части царил бардак, никого из офицеров в момент трагедии рядом не было, солдаты готовили себя к заступлению в караул практически самостоятельно, чуть ли не сами себе оружие и боеприпасы выдали из «закрытой» оружейной комнаты. Разумеется, «никто не видел», что Жерехов находится в явном подпитии. Он беспрепятственно получил свой автомат и магазин с патронами. Медосмотр же в этой части - со слов свидетелей - караульные вообще проходят после получения на руки оружия, поэтому освидетельствовать Жерехова не успели...
Из показаний свидетеля по делу майора в/ч 64201 Тамаревского П. А.: «Меня не было в момент происшествия, о случившемся узнал позже...» Тамаревский - это человек, который должен был принимать непосредственное участие в подготовке военнослужащих к заступлению в караул и должен был присутствовать при выдаче оружия. Отвечая на вопросы юриста Фонда «Право Матери» он разъяснил суду, что подготовка личного состава в караул должна осуществляться в три этапа: распределение (8 ноября); теоретическая часть, проверка знания устава (9 ноября); практический инструктаж с отработкой действий (10 ноября). Из этих трех этапов подготовки был реализован лишь один - распределение. То есть назначили кто в караул пойдет, и всё. Теоретической части не было, потому что 9 ноября пришлось на выходной день, и ее перенесли на утро 10 числа. Но утром 10 числа в части «замерз бензин» и офицеры якобы были заняты переливанием бензина, а солдатики сначала гуляли, смотрели телевизор, а потом сами себя в караул заступали. В момент же ЧП Тамаревский просто-напросто обедал дома. На вопрос юриста Фонда, какие меры были предприняты в отношении него лично, Тамаревский не вспомнил о взыскании, которое получил за гибель Емельянова. Даже вопрос гособвинителя Цомаева Георгия Анатольевича по поводу представления прокуратуры, вынесенного в адрес командования в/ч и лиц, ответственных за эту историю, не вернул память Тамаревскому. Поэтому в судебный процесс пригласили бывшего командира бывшей в/ч 64201 Гостева (часть расформирована) и спросили его, почему он не довел прокурорское представление до тех лиц, в отношении которых оно было вынесено. Гостев настаивал, что все меры им были приняты, и Тамаревский вдруг вспомнил, что да - всем, кому следует, за гибель человека в их части досталось... Другие офицеры, которые о должны были быть на месте происшествия и не допустить получения оружие нетрезвым человеком, тоже отсутствовали. Начальник штаба ГСАДн Смирнов Д.Г. , который должен был контролировать процесс выдачи оружия, отпросился домой по личному делу. И Тамаревский заменил его на лейтенантов Станчу С. Г. и Кривошеева Д. П., которые в свою очередь опоздали - то ли из-за бензина, который переливали, то ли из-за обеда, который ели. В результате во время выдачи оружия рядом с солдатами не оказалось ни одного человека, имеющего офицерское звание. Вероятно, это не случайность, а обычная практика в данной войсковой части.
Сегодня, 4 июня в суде состоялись прения сторон.
Гособвитель попросил наказать обвиняемого двумя годами колонии-поселения.
Адвокат обвиняемого Иоанн Инал Нушевич попросил для своего подзащитного: «Максимально минимальное наказание».
Юрист Фонда «Право Матери» в своем выступлении подчеркнула, что вина должностных лиц части не умаляет вины Жерехова, который застрелил Сашу Емельянова. Жерехов знал, что такое оружие, умел с ним обращаться (и он, и погибший участвовали в «летней войне» с Грузией). Юрист Фонда потребовала для обвиняемого максимально строгого наказания, предусмотренного УК за такое преступление - 5 лет реального лишения свободы.
Судья Михайлюк Сергей Аркадьевич огласил приговор: 3 года лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении.
Это преступление - из серии обыденных «повседневных» преступлений в российских вооруженных силах, тем оно и страшно. Уже много лет Фонд «Право Матери» говорит о необходимости ужесточения наказаний за огнестрельные преступления в армии. Мы вынуждены признать, что закон слишком снисходителен к людям в погонах по такой категории дел, хотя, казалось бы, от кого, как не от военнослужащих, необходимо требовать неукоснительного соблюдения правил обращения с оружием - ведь это их профессия.
Мы также не устаем повторять, что армейская служба и алкоголь - несовместимы. Военные должны жестко соблюдать сухой закон, а те из них, кто не согласны с этим, к сожалению, профнепригодны. Профессия военного предполагает допуск к оружию и иным источникам повышенной опасности, а также - к личному составу. В случае реальной боевой тревоги оружие в руках военного окажется, независимо от того, наступили ли его часы дежурства, или нет. Его могут вызвать на службу в любое время, и он должен быть готов исполнять обязанности военной службы. Соблюдение сухого закона для военных должно стать нормой.
Фонд "Право Матери" благодарит гостиницу "Пятигорск" и ее генерального директора за содействие.
