Призывник Горбунов погиб из-за офицеров
Пресс-релиз №: 
41/1942
от: 
22/05/2018

СЕГОДНЯ, 22 МАЯ Фонд «Право Матери» начал работать в Наро-Фоминском гарнизонном военном суде по уголовному делу о гибели в армии Ильи Горбунова (1998 г. р.). Илья был призван в армию 8 ноября 2016 года из Брянской области, а уже через три месяца его близкие получили из армии цинковый гроб. Он погиб 6 февраля 2017 года в в/ч 32010 в Московской области из-за наплевательского отношения к своим должностным обязанностям офицеров части. Согласно обвинительному заключению, 6 февраля 2017 году непосредственный командир Ильи, Олег Леонтьев, приказал Илье, не имеющему достаточных практических навыков и допуска к управлению танком, самостоятельно перегнать танк из парка боевых машин на танкодром. Согласно экспертизе, танк был технически неисправен, у него были сломаны гусеницы и не отрегулирован остановочный тормоз. Такой танк не подлежит эксплуатации. При преодолении колейного моста из-за технической неисправности танка и отсутствия достаточных навыков управления у Ильи, танк съехал с моста, перевернулся и упал в водоем. Несмотря на то, что водоем был глубиной всего лишь 1 метр 39 см., самостоятельно выбраться из танка Илья не смог: так как танк ехал «по-походному», то есть с открытым люком, внутрь хлынула вода, и Илья захлебнулся. За свой незаконный приказ, отданный Илье, Олегу Леонтьеву, который на момент гибели Ильи проходил военную службу в в/ч 32010 в должности командира 8-й танковой роты и в воинском звании «старший лейтенант», предъявлено обвинение по п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ (превышение должностных полномочий, повлекшее тяжкие последствия). Вины своей в гибели Ильи Горбунова он не признает. Интересы потерпевших (сестер погибшего Марии и Наталии Пупченковой) представляет юрист Фонда «Право Матери» Надежда Кузина. Дело слушает судья Дмитрий Балабанов.

Уже после первого судебного дня картина происшествия и причины гибели Ильи Горбунова стали полностью ясны. Илья стал жертвой тотальной преступной халатности, царящей в войсковой части N 32010, куда он на свою беду попал служить. В процессе были допрошены три офицера части – Николай Гончаров, Игорь Башун и Антон Возжанников, из их показаний следует, что офицеры, назначенные на определенные должности, по факту никаких должностных обязанностей по обучению военнослужащих не выполняли, никаких занятий с призывниками не проводили. Вся техника в этом батальоне была абсолютно сломана и не пригодна к эксплуатации (офицеры дали показания, отвечая на вопросы юриста Фонда «Право Матери» Надежды Кузиной, что остальные танки были еще хуже по техническому состоянию, чем тот, на котором перевернулся Илья Горбунов). При всем при этом у офицеров хватало цинизма периодически засовывать необученных вождению солдат-срочников в сломанные танки и требовать, чтобы эти танки перегонялись ими самостоятельно из точки «А» в точку «В», в том числе, – по обледеневшему колейному мосту. Это преступное наплевательство офицеров части могло вылиться во что угодно (одни стоящие нараспашку, без наблюдения, ворота парка боевых машин чего стоят, – дежурный офицер дает показания, что не видел, как с территории выехала колонна из четырех танков; так что если кому-то зачем-то нужен танк б/у – вы теперь знаете, где его можно взять). Рано или поздно это должно было стоить кому-то жизни. Жаль, что за разгильдяйство и безответственность офицеров заплатил жизнью замечательный парень Илья, которому жить бы да жить.

Свидетель Николай Гончаров на момент февраля 2017 года служил в в/ч 32010 в должности заместителя командира 3 танковой роты по вооружению, старший лейтенант. Его первые показания, зафиксированные следствием, оказались ложью – он рассказывал в подробностях, лицах и красках, как он ехал сопровождающим колонны из четырех танков и следил за призывниками, а другой офицер Поремузов ехал вместе с ним. Потом выяснилось, что ничего этого и в помине не было, срочники перегоняли танки сами по себе, без сопровождения Гончарова. Из обвинительного заключения: «8-я танковая рота 3 танкового батальона в/ч 32010, командиром которой являлся старший лейтенант Леонтьев, на период 6 февраля 2017 года являлась сводной ротой и входила в состав сводного батальона в полном составе. Также в состав сводного батальона входила 3 мотострелковая рота мотострелкового батальона в/ч 32010. Майор Башун с декабря 2016 года был назначен заместителем командира сводного батальона по вооружению в/ч 32010. При этом в связи с тем, что у Леонтьева в 8-й танковой роте должности командиров взводов были вакантными, тому в помощь были назначены в качестве командиров взводов сводной роты старший лейтенант Поремузов и Гончаров. Сводный батальон в/ч 32010 был предназначен для обеспечения и подготовки занятий по боевой подготовке военнослужащих в/ч 32010. Леонтьев должен был обучать военнослужащих 8-й танковой роты по специальности «механик-водитель» танка и проводить с данными военнослужащими соответствующие занятия. Фактически каких-либо обязанностей командира взвода Гончаров и Поремузов не исполняли. Гончаров и Поремузов фактически каждый день находились в парке боевых машин УТЦ в/ч 19612 и обслуживали технику сводного батальона в/ч 32010. Гончаров даже не знал, командиром какого взвода сводной роты он является. Леонтьев ему личный состав не определил (взвод). Обучением военнослужащих сводной роты 32010 Гончаров не занимался, ему Леонтьев какие-либо указания по обучению военнослужащих по специальности «механик-водитель» не давал. Гончаров не знал точно, сколько военнослужащих и сводной роте сводного батальона в/ч 32010 имело удостоверение механика-водителя, ему точную цифру никто не доводил.

В суде Гончаров подтвердил, что Леонтьев и Башун не определяли то, какие конкретно танки из 21 танка сводного батальона были закреплены за ним, а какие были закреплены за Леонтьевым и Поремузовым. Поэтому все танки (21 танк) были общими, то есть эти танки обслуживали он, Поремузов, Леонтьев, а также Башун. Неисправности гусениц танка N 436 Т-80У (танк, в котором перевернулся и утонул Илья Горбунов) видно невооруженным взглядом и Леонтьев эту неисправность видел. Этот танк ранее участвовал в «танковом балете», что и повлекло за собой неисправность обеих гусениц (износ грунтозацепов траков). В сводном батальоне в/ч 32010 было распределение военнослужащих (механиков-водителей) за конкретной техникой, в том числе и за танком N 436. Однако в связи с тем, что техника не передавалась в сводный батальон войсковой части 32010 по приказу, то такое распределение было устным.

5 февраля 2017 года на служебном совещании присутствовали следующие офицеры: Башун, Поремузов, Леонтьев и он, Гончаров. На данном совещании майор Башун назначил танки по номерам, в том числе танк N 436 Т80-У. Этот танк был определен Башуном для выполнения норматива по установке ночного прибора механика-водителя. Также Башун дал указание Леонтьеву назначить для перегона танков из парка боевых машин УТЦ войсковой части 19612 до танкодрома N 1 механиков-водителей, но не давал конкретно указание по фамилиям.

6 февраля 2017 года Леонтьев сразу после построения отправил свой личный состав в парк боевых машин. Затем Леонтьев куда-то убыл. 6 февраля 2017 года после того, как было произведено построение в парке боевых машин УТЦ войсковой части 19612 (примерно через 15-30 минут) ему позвонил майор Башун и спросил о том, начался ли выезд танков из парка на танкодром. Для себя он, Гончаров, это понял так, что именно он должен проконтролировать выезд танков из парка на танкодром, самостоятельно определив механиков-водителей этих танков. Именно поэтому он и назначил механиков-водителей на выезд. Затем он, Гончаров, подозвал к себе Ялового, Елисеева, Харитонова и Жирухина и назначил данных военнослужащих механиками-водителями данных танков. Потом он, Гончаров, отошел в аккумуляторную, а когда вернулся, то увидел, что в танке N 436 Т-80У на месте механика-водителя находится Илья Горбунов. Харитонова нигде не было видно. Он подошел к Поремузову и спросил, почему в танке находится Горбунов, и куда ушел Харитонов. Поремузов ему ответил, что Харитонова забрал Леонтьев. Смысл ответа Поремузова он для себя понял так, что Леонтьев распорядился заменой Харитонова на Горбунова. Он, поскольку узнал, со слов Поремузова, что механика-водителя Харитонова на Горбунова заменил Леонтьев, то не стал спорить с этим, так как Леонтьев являлся на тот момент его командиром. Однако с указанной заменой он был не согласен, так как с Горбуновым И. А. он ни разу не выезжал на танке за пределами учебных мест, и не знал то, как хорошо тот мог управлять танком. Он знал, что Горбунов несколько раз выезжал на танке за пределами учебных мест, но с данным военнослужащим он не ездил. Он не знал, какой уровень вождения танков был у Горбунова, поскольку не обучал того. При этом уже после 6 февраля 2017 года ему стало известно о том, что Горбунов на учебных местах в УТЦ в/ч 19612 также не ездил. Никаких занятий с военнослужащими 8-й танковой роты войсковой части 32010 до 6 февраля 2017 не проводилось, ему это известно со слов самих военнослужащих данной роты. Об этом ему стало известно только в середине дня 6 февраля 2017 года. Он не поехал старшим колонны 6 февраля 2017 года, поскольку ему о том, что он старший колонны никто не сказал. Ему известно, что согласно курсу вождения, военнослужащие, не имеющие удостоверения механика-водителя на основании приказа по части могут допускаться к управлению машиной только в условиях, обеспечивающих безопасность движения, и при наличии в составе экипажа штатного механика-водителя или инструктора. Однако он не знал, что у Жирухина, Елисеева и Горбунова не было удостоверений механика-водителя. Он не видел того, чтобы военнослужащие 8-й танковой роты войсковой части 32010 до 6 февраля 2017 года обучались по специальности «механик-водитель». Он мог воспрепятствовать выезду Горбунова из парка боевых машин УТЦ войсковой части 19612. Однако он понадеялся на то, что Леонтьев, проводя такую замену механиков-водителей, принял правильное решение, поскольку Леонтьев как командир роты должен знать уровень вождения, подчиненных тому военнослужащих, а также являлся непосредственным руководителем обучения военнослужащих по освоению специальности «механик-водитель».

Судья, слушающий дело, спросил свидетеля Гончарова, почему он так сильно волнуется, давая показания в суде. Свидетель Гончаров ответил, что чувствует свою личную ответственность за то, что не удержал товарища от опрометчивого поступка. Судья спросил, какого товарища имеет в виду свидетель Гончаров? «Леонтьева» - ответил Гончаров. А юрист Фонда «Право Матери» Надежда Кузина задала свидетелю Гончарову вопрос, известно ли ему, что в отношении него, Гончарова, проводилась проверка в порядке ст. 144 УПК РФ? И чем эта проверка закончилась, было ли возбуждено уголовное дело? (Из материалов дела: «Учитывая то, что в действиях старшего лейтенанта Гончарова Н. А. (…) усматриваются признаки состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 293 (…) необходимо провести проверку в порядке ст. 144 УПК РФ»). На это свидетель Гончаров сильно удивился и сказал, что ничего про это не знает.

Свидетель Игорь Башун, заместитель командира 3 танкового батальона по вооружению, командир сводного батальона в/ч 32010, майор подтвердил в суде показания, вошедшие в обвинительное заключение: «Горбунов не являлся военнослужащим из числа наиболее подготовленных механиков-водителей. Он помнит, что наиболее подготовленными военнослужащими из числа механиков-водителей были: Харитонов, Елисеев, Яловой, Жирухин (* у троих названных Башуном ребят также, как у Горбунова, не было допуска на управление танками, и с ними точно также не проводились никакие занятия по вождению). Он, Башун, фактически назначил танки на выезд на 6 февраля 2017 года. Однако если бы Поремузов, Гончаров или Леонтьев обоснованно возражали против этого, то он мог назначить на выезд другие танки». В суде свидетель Башун, отвечая на вопросы юриста Фонда «Право Матери», признался, что все остальные танки (всего 21 танк) были в худшем состоянии, чем танк, на котором перевернулся Илья Горбунов. А танк, на котором перевернулся Илья, согласно экспертизе, – не подлежит эксплуатации из-за своего технического состояния. И это – отдельный вопрос: наша страна вправду так бедна, что не может себе позволить обучать военнослужащих на нормальной, подлежащей эксплуатации, технике? А какой смысл обучаться на том, что уже в принципе запрещено к эксплуатации? Какой результат может быть у подобных занятий, кроме бесконечной череды несчастных случаев?

Также свидетель Башун подтвердил свои показания, что «в качестве механика-водителя танка Т-80У N 436 в большинстве случаев выезжал Харитонов, поскольку в связи с имеющейся неисправностью обеих гусеничных лент указанного танка, о которой знал, в том числе Леонтьев, управлять данным танком было сложнее, чем другими, и Харитонов знал данный танк, то есть то, как этот танк ведет себя в различных дорожных условиях. Горбунов И. А. танком N 436 Т-80 У управлять бы не смог, поскольку данный военнослужащий был еще не обучен как механик-водитель» (*Харитонов и остальные ребята-срочники тоже не были обучены, потому что обучение в принципе до 6 февраля 2017 года, то есть до гибели Ильи Горбунова не велось, но офицеров части ничего не смущает в их показаниях про все умеющего и все знающего Харитонова).

Юрист Фонда «Право Матери» Надежда Кузина спросила свидетеля Башуна, известно ли ему о проведении в отношении него проверки в порядке ст. 144 УПК РФ, из материалов дела: «Учитывая то, что в действиях майора Башун И. Е. (…) усматриваются признаки состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 293 УК РФ (…) необходимо провести проверку в порядке ст. 144 УПК РФ». Майор Башун сильно удивился и сказал, что ему об этом ничего не известно.

У команды Фонда «Право Матери» по делу Ильи Горбунова первый вопрос: почему на скамье подсудимых только один Леонтьев, в то время как в деле столько отличившихся своими «подвигами» офицеров?..

Свидетель Антон Возжанников, старший лейтенант, командир взвода. 6 февраля 2017 года он исполнял обязанности дежурного по парку боевых машин. Он подтвердил свои вошедшие в обвинительное заключение показания: «Тревожные ворота парка боевых машин в момент когда он, Возжанников, прибыл в парк, были открыты и не закрывались. Почему он, Возжанников, не закрывал тревожные ворота парка, он сказать не может, возможно, он просто забыл это сделать. Он не знает, когда именно из парка выехали на танках военнослужащие в/ч 32010, он этого не видел. К нему офицеры из войсковой части 32010 для проверки необходимых документов на КТП парка не приходили. Он разрешения на выезд из парка боевых машин УТЦ войсковой части 19612 военнослужащим войсковой части 32010 6 февраля 2017 года не давал». То есть из парка боевых машин спокойно уехали 4 танка. Они выехали в ворота, которые оказались открытыми нараспашку, без документов, проверок, без разрешения. И дежурный не видел, как и когда это произошло.

Все трое свидетелей-офицеров продолжают проходить военную службу на своих местах. На наш взгляд, качество исполнения ими своих обязанностей таково, что в этой части неизбежны несчастные случаи, на что должны обратить внимание родители, чьи дети служат в данной войсковой части.

Следующее заседание по делу состоится 23 мая 2018 года в 11.00. Следите за пресс-релизами Фонда! 

*       *       *


Проект Бесплатная юридическая помощь и судебная защита членов семей погибших военнослужащихреализуется с использованием гранта Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества, предоставленного Фондом президентских грантов.

Поддержите нашу работу, оформив ежемесячный автоплатеж в пользу Фонда «Право Матери» в своем личном кабинете Сбербанка Онлайн или, сделав разовое пожертвование на нашем сайте: http://mright.hro.org/help

Мы не берем с самой семьи погибшего солдата ни копейки денег: ни фиксированной платы, ни "процентов от выигрыша" - ничего.